Взрыв расколол мир. Небо почернело навсегда, скрыв солнце под пеплом. Теперь холод — единственный хозяин поверхности. Оставшиеся в живых затаились глубоко под землёй, в бетонных укрытиях. Каждый день — борьба за глоток воздуха, за банку консервов. Будущее — туманная, почти непостижимая мысль.
В одном из таких убежищ живёт старый учёный, Ларсен. Его мир сузился до трёх комнат и тихого дыхания жены. Она угасает, день за днём, поражённая невидимым огнём, что принёс с собой тот взрыв. Он смачивает её губы, поправляет одеяло, чувствуя беспомощность острее любого ножа.
По ночам, когда в коридорах затихают шаги, он зажигает тусклый светильник. Берёт потрёпанный блокнот. Пишет. Эти строки — его единственная надежда, бутылка, брошенная в мёртвый океан. Он обращается к Эрику, своему сыну, исчезнувшему в первые часы хаоса. Где он? Жив ли? Ларсен описывает серые стены, упрямый росток пшеницы в гидропонной установке, температуру жены сегодня утром. Пишет о том, что помнит: запах дождя на соснах, смех мальчишки, солнечный луч на паркете. Он вкладывает в слова всю свою тоску и немой вопрос: "Что нам делать теперь? Как жить дальше?" Бумага молчит в ответ, но процесс письма — это единственное, что ещё напоминает ему о жизни, а не о медленном умирании.