Келлер Довер переживает то, чего боится любой отец или мать: его шестилетняя дочь исчезла. Вместе с ней пропала и её подружка. Минуты складываются в часы, а дети не появляются. Тревога, сперва тлеющая, разгорается в полную силу, сжимая сердце ледяной хваткой. На их улице, там, где девочки в тот день резвились во дворе, кто-то заметил старый, потрёпанный фургон. Это единственный намёк, слабый след.
Детектив Локки, ведущий это дело, задерживает водителя — человека по имени Алекс Джонс. Однако вскоре полиции приходится его отпустить. Доказательств, чтобы удержать его, попросту не хватает. Расследование буксует, официальные поиски идут ни шатко ни валко.
Келлеру кажется, что время утекает сквозь пальцы, как песок. Отчаяние и ярость нарастают внутри него, заглушая всё остальное. Он больше не может просто ждать, полагаясь на чужие отчёты и процедуры. Решение созревает само собой, тяжёлое и неотвратимое. Он начинает действовать сам. Вопрос теперь не в том, готов ли он на всё ради спасения дочери. Вопрос в другом: где пролегает та последняя черта, через которую он, заплатив любую цену, всё-таки переступит?